АвиаСимВидео-2007

Нажмите для просмотра реального изображенияНажмите для просмотра реального изображенияНажмите для просмотра реального изображенияНажмите для просмотра реального изображенияНажмите для просмотра реального изображения

Baltika

02.06.2007 00:29

Их было всего шесть..... Всего вшестером они пытались защитить Кронштадт...
Этот ролик о защитниках Кронштадта, о летчиках Балтийского флота...
Здесь не будет музыки.... Свист пуль, вой пикирующих мессеров, рев надрывающихся "Ишачков", грохот пушек и пулеметов....

Узнай о событиях 23 сентября 1941г.

размер файла: 53.8мб

ОБСУЖДЕНИЕ РОЛИКА

Скачать роликСкачать ролик
Ролик скачан 3600 раз

1. 2 июня 2007 года в 0 часов 52 минуты – FW_Otstoy

Только комментарии, пожалуйста...
Полноценное обсуждение на форуме...
ссылка выше.

2. 13 июня 2007 года в 15 часов 55 минут –

Я совсем не спец по нюансам звуков, но в целом понравилось, может, за исключением перехода в пике лаптей, ИМХО, не очень точно момент подобран. По сюжету бросилось в глаза - тревога, враг с бомбами на подлёте, а пилоты вразвалку идут к самолётам, надо бы бежать...
А в целом, весьма прилично, неординарно.

3. 25 июня 2007 года в 0 часов 53 минуты – FW_Otstoy

В ролике "Балтика" автор произвел некоторые изменения...

Правила конкурса не запрещают этого... правилами только обозначены сроки в которые должна быть выставлена конкурсная работа.

Ролик увеличился в размерах до 92 Мб

Вот список всех изменений:

1. В начале ролика добавлен звук ветра.
2.00:00:28 добавлен топот бегущих летчиков
3.00:03:04 заменил звук самолета на звук слышимый из кабины
4.00:03:07 заменил звук самолета
5.00:03:25 добавлено тяжелое дыхание пилота
6.00:03:53 добавлен стон раненного летчика
7.00:04:35 заменил звук пулемета, теперь слышен звук MG42
8.Улучшил качество титров (фоновую картинку)
9.Общий цвет видео с синеватого заменил на черно-белый

4. 1 мая 2008 года в 10 часов 53 минуты – igorkhom

Не достоверно. Да простит меня автор, но советские фильмы, это советские фильмы. Мы все знаем, насколько их художественное слово может разниться с реальной жизнью. Да и картина боевой обстановки не соответствует описанной свидетелем, чьи слова я привожу ниже. Все было намного сложнее, тяжелее и трагичнее. Да простит меня модератор, что я помещаю это свидетельство прямо здесь, а не на форуме, как он просил. Без этих воспоминаний неполно свидетельство и гибели тех шестерых летчиков.

"…
После первой вылазки нам уже не везет с погодой. Вечное ярко-голубое небо и убийственный заградительный огонь. Ни на каком другом театре военных действий я не видел ничего похожего. По оценкам нашей разведки, сотни зенитных пушек сконцентрированы на территории в 10 квадратных километров в районе цели. Разрывы снарядов образуют целые облака. Мы слышим не отдельные разрывы, а беспрестанно бушующие звуки вроде грома аплодисментов в судный день. Зоны плотного огня начинаются сразу же, как только мы пересекаем прибрежную полосу, которая все еще находится в руках русских. Затем идут Ораниенбаум и Петергоф, их гавани хорошо защищены. На открытой воде полно понтонов, барж, лодок и мелких судов, все они напичканы зенитными средствами. Для размещения своих зениток русские используют все пригодные для этого места. Например, для защиты от наших подводных лодок устье ленинградской гавани закрыто гигантскими стальными сетями, концы которых закреплены на бетонных блоках, возвышающихся над поверхностью воды. Зенитные пушки стреляют в нас даже с этих блоков.

Еще через десять километров мы видим остров Кронштадт с его огромной военно-морской гаванью и город того же названия. И гавань, и город хорошо укреплены. Помимо того, на якорях в гавани и рядом с ней стоит весь русский Балтийский флот. И он тоже ведет по нам огонь. Мы летим на высоте 3-4 километра, очень низко. К тому же мы хотим и во что-то попасть. Пикируя на суда, используем тормозные решетки, чтобы гасить скорость. Это дает нам больше времени на обнаружение цели и корректировку прицеливания. Чем тщательнее мы целимся, тем лучше результаты атаки, а все зависит от них. Но, уменьшая скорость пикирования, мы упрощаем задачу зениткам, особенно когда не можем подняться достаточно быстро после атаки. Однако в отличие от других самолетов, идущих позади, мы обычно не пытаемся набрать высоту после пикирования -- используем другую тактику и выходим из пикирования на низкой высоте, у самой воды. Затем нам приходится совершать разные маневры по уклонению от огня над занятой противником прибрежной полосой. Только после того как оставишь ее за собой, можно снова вздохнуть свободно.

21 сентября на наш аэродром прибывают 1000-килограммовые бомбы. На следующее утро разведка сообщает, что «Марат» стоит у причала кронштадтской гавани. Очевидно, они устраняют повреждения, полученные во время нашей атаки 16-го числа. Вот оно! Пришел день, когда я докажу свою способность летать! От разведчиков получаю всю необходимую информацию о ветре и всем прочем. Затем становлюсь глухим ко всему, что меня окружает. Если я долечу до цели, то не промахнусь! Я должен попасть! Мы взлетаем, поглощенные мыслями об атаке, под нами — 1000-килограммовые бомбы, которые должны сделать сегодня всю работу.

Ярко-синее небо, ни облачка. То же самое -- над морем. Над узкой прибрежной полосой нас атакуют русские истребители, но они не могут помешать нам дойти до цели. Мы летим на высоте 3 километра, огонь зениток смертоносен. При такой интенсивности стрельбы можно ожидать попадания в любой момент. Дорль, Штеен и я держимся на курсе. Мы говорим себе, что «иван» не стреляет по отдельным самолетам, он просто насыщает разрывами небо на определенной высоте. Другие пилоты полагают, что, меняя высоту и курс, они затрудняют работу зенитчиков. Один самолет даже сбросил бомбу за несколько минут до подхода к цели. Но наши два штабных самолета с синими носами идут прямо сквозь строй. Дикая неразбериха в воздухе над Кронштадтом, опасность столкновения велика. Мы все еще в нескольких милях от нашей цели, впереди я уже вижу «Марат», стоящий у причала в гавани. Орудия стреляют, рвутся снаряды, разрывы образуют маленькие кудрявые облачка, которые резвятся вокруг нас. Если бы все не было столь убийственно серьезным, можно было бы даже подумать, что это воздушный карнавал. Я смотрю вниз, на «Марат». За ним стоит крейсер «Киров». Или это «Максим Горький»? Эти корабли еще не участвовали в обстрелах. То же самое было и в прошлый раз. Они не открывают по нам огонь до тех пор, пока мы не начинаем пикировать. Никогда наш полет сквозь заградительный огонь не казался таким медленным и неприятным. Будет ли Штеен использовать сегодня воздушные тормоза или, столкнувшись с таким огнем, не будет их пускать в дело? Вот он входит в пике. Тормозные решетки в выпущенном положении. Я следую за ним, бросив последний взгляд на его кабину. На мрачном лице сосредоточенное выражение. Мы идем вниз вместе. Угол пикирования должен быть около 70—80 градусов, я уже поймал «Марат» в прицел. Мы мчимся прямо к нему, постепенно он вырастает до гигантских размеров. Все его зенитные орудия направлены прямо на нас. Сейчас ничто не имеет значения, только наша цель, наше задание. Если мы достигнем цели, это спасет наших братьев по оружию на земле от этой бойни.

Но что случилось? Самолет Штеена вдруг оставляет меня далеко позади. Он пикирует гораздо быстрее. Может быть, он убрал воздушные тормоза, чтобы увеличить скорость? Я делаю то же самое. Мчусь вдогонку за его самолетом. Я уже у него на хвосте, лечу гораздо быстрее и не могу погасить скорость. Прямо впереди вижу искаженное ужасом лицо Лемана, бортового стрелка Штеена. Он ожидает, что я в любую секунду срежу хвост самолета своим пропеллером и протараню их.

Я увеличиваю угол пикирования. Теперь он наверняка почти 90 градусов. Чудом проскакиваю мимо самолета Штеена, буквально на волосок от него. Предвещает ли это успех? Корабль точно в центре прицела. Мой Ю-87 держится на курсе стабильно, не отклоняется ни на сантиметр. У меня возникает чувство, что промахнуться невозможно. Затем прямо перед собой я вижу «Марат». Матросы бегут по палубе, тащат боеприпасы. Я нажимаю на кнопку бомбосбрасывателя и тяну ручку на себя изо всех сил. Но смогу ли я выйти из пике? Сомневаюсь, потому что пикирую, не выпуская тормозов» а высота, на которой я сбросил бомбу, не превышала 300 метров. Во время инструктажа командир сказал, что 1000-килограммовая бомба должна быть сброшена с километровой высоты, поскольку именно на такую высоту летят осколки, и сброс бомбы на меньшей высоте связан с возможной потерей самолета. Но сейчас я напрочь забыл все -- я собираюсь поразить «Марат». Тяну ручку на себя что есть сил. Ускорение слишком велико. Я ничего не вижу, перед глазами все чернеет, ощущение, которое я никогда не испытывал прежде. Я должен выйти из пике, если это вообще возможно. Зрение еще не восстановилось полностью, когда я слышу возглас Шарновски: «Взрыв!».

Осматриваюсь. Мы летим всего в 3-4 метрах над водой с небольшим креном. Позади нас остался «Марат», облако дыма над ним поднимается на полукилометровую высоту — очевидно, взорвались орудийные погреба.

«Мои поздравления, господин лейтенант!»

Шарновски -- первый. Тут же в эфире начинается галдеж -- поздравления сыпятся с других самолетов. Со всех сторон слышу: «Вот так зрелище!». Постой-ка! Неужели это голос командира полка? Я испытываю чувство возбуждения, как после успешного легкоатлетического соревнования. Представляю, что вижу глаза тысяч благодарных пехотинцев.

Идем назад на низкой высоте по направлению к побережью. «Два русских истребителя», --- рапортует Шарновски. «Где они?» --- «Преследуют нас. Они летят над своим флотом буквально в разрывах зенитных снарядов. Сейчас их свои же и собьют». Это многословие и, помимо прочего, волнение в голосе Шарновски -- нечто новое для меня. Такого никогда с ним раньше не случалось.

Мы летим вровень с бетонными блоками, на которых установлены зенитные орудия. Мы можем снести артиллерийские расчеты в море своими крыльями. Они продолжают стрелять в наших товарищей, атакующих другие корабли. На мгновение все заволакивает столб дыма от пораженного «Марата». Грохот там, у поверхности воды, должно быть, ужасный: зенитчики замечают мой самолет, только когда он ревет прямо над их головами. Затем они разворачивают свои орудия и стреляют мне вдогонку, не обращая внимания на основной строй, летящий выше. Удача все еще сопутствует мне.

Тут кругом зенитки, воздух насыщен снарядами. Теперь пересекаю прибрежную полосу. Эта узкая полоса -- опасное место. Не набираю высоту, потому что не смогу сделать это достаточно быстро. Поэтому остаюсь внизу и пролетаю над самыми головами русских. Они в панике бросаются на землю. Тут Шарновски вдруг кричит: «Рата»*) заходит сзади!».

Я оглядываюсь и вижу русский истребитель в 100 метрах за нами. «Шарновски, стреляй!» Тот не издает ни звука. «Иван» проносится мимо на расстоянии всего в несколько сантиметров. Я пытаюсь маневрировать. «Ты что, Шарновски, с ума сошел?! Огонь! Я тебя под арест посажу!», --- кричу я ему. Шарновски не стреляет. Потом говорит медленно: «Я не стреляю, господин лейтенант, так как вижу, что сзади приближается «Мессершмитт». Если я открою огонь по «Рате», то могу и в него случайно попасть». Это закрывает тему, как ее понимает Шарновски, но меня прошибает пот. Трассирующие пули проходят справа и слева. Я раскачиваю машину из стороны в сторону, как сумасшедший.

«Можете обернуться. «Me» сбил эту «Рату».

Я накреняю самолет и гляжу назад. Мимо нас проходит «Мессершмитт». «Шарновски, будет большим удовольствием подтвердить успех нашего пилота». Он не отвечает. Скорее всего, обиделся на то, что я не доверился раньше его суждениям. Я знаю его: будет сидеть там и дуться, пока мы не приземлимся. Сколько вылетов мы совершили вместе, когда он не размыкал губ все время, пока мы находились в воздухе.
…"

Ганс-Ульрих Рудель. Пилот «Штуки». Глава 4.

*) Рата (нем. крыса) - так немецкие летчики называли наш И-16.

5. 18 мая 2008 года в 19 часов 11 минут – Maestro_bear

Готовя ролик, я брал источники из разных мест, и не только 4 главу мемуаров Руделя. А так же исторические сведенья, описание это го же боя из книги "Балтийское небо". Конечно 100% восстановить события того дня, у меня не получилось, но я и не ставил перед собой такой задачи. Всю полноту боевой обстановке трудно воссдать, из-за сильных тормозов компа при захвате видео (когда в игре будет много объектов). Но общий ход событий того дня, я думаю, мне восстановить удалось, по которым можно представить как это было.

6. 23 июля 2008 года в 19 часов 6 минут – Voldemar

Вот еще один налет на Кронштат в 46, ну если второй фронт еще не бал бы открыт, а "Марат" восстановили, используя корпус "Полтавы"
http://ru.youtube.com/watch?v=oGwq6qNYeTg&feature=related

или на youtube набрать:
Luftwaffe 1946 - Sink The Marat!

7. 4 августа 2008 года в 2 часа 51 минута – 119

Нууууу.... очень не серьезно... про воздушный бой и переходы из фильма в игру, ладно промолчу, хотя нет, есть за что похвалить (за чб в игре) и поругать (при захвате видно, как жутко тормозит игра - волны зависают и т.п.).
В целом работа смотриться не гармонично, озвучка вызывает усмешку, вместо обратной реакции (где-то видел на форуме, что люди побоялись сами озвучивать, теперь я понимаю почему). Кадры из фильма и хроники подобраны очень неудачно...
Я бы поставил 1,5 балла... никакой ценности (кроме финальных титров), работа, НА МОЙ ВЗГЛЯД, не представляет.

Добавить отзыв:

Имя:
E-Mail:
Отзыв:
Введите код:
 
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 4100141037175 (Пилотажное видео)